Изначально они использовались в основном криптотрейдерами для быстрой конвертации между токенами, но теперь приобрели стратегическое значение. Дополнительный импульс их развитию придал закон Genius Act, принятый Конгрессом США в июле. Он обязывает стейблкоины быть полностью обеспеченными ликвидными активами — наличными средствами или казначейскими векселями. Это не только укрепляет доверие к ним, но и создаёт дополнительный спрос на государственные американские облигации.
Рост рынка впечатляет: за последние полтора года совокупная капитализация стейблкоинов более чем удвоилась, достигнув 280 миллиардов долларов. По прогнозам, в течение трёх лет этот показатель может вырасти до 2 триллионов долларов. Однако пока их доля в мировых финансовых потоках невелика — всего около 1% всех транзакций, что ничтожно мало по сравнению с рынком государственных облигаций на сумму 100 триллионов долларов.
Рынок при этом остаётся высоко концентрированным: более 80% объёма контролируют два гиганта — Tether и Circle. Причём подавляющее большинство стейблкоинов номинировано в долларах, даже если основная часть операций совершается за пределами США. Именно этот феномен всё чаще привлекает внимание регуляторов и центральных банков, которые начинают оценивать возможное влияние стейблкоинов на глобальные денежные потоки и трансграничные расчёты.
Причины интереса очевидны. Стейблкоины обеспечивают быстрые переводы, позволяют обходить валютный контроль, пограничные сборы и даже международные санкции. В условиях усиливающейся геополитической нестабильности такие преимущества могут стать ещё более востребованными. Однако не все государства видят в них только возможности. Китай сосредоточен на рисках и долгое время делал ставку исключительно на развитие собственного цифрового юаня. Лишь недавно Пекин начал рассматривать вариант выпуска стейблкоинов, обеспеченных юанем. Останется ли у Китая пространство для манёвра или его опередят другие правительства — вопрос, на который пока нет ответа.
